2017-12-11_22-40-32

Вчерашний торт, который уже единожды съеден и переработан

Сегодня, примерно после обеда, пришлось пройтись по Хрещатику, возле Печерского суда. При виде массовки у входа в арку, ведущую во внутренний дворик, где и расположено здание суда, рассмотрел массовку, стоящую у входа, а также – полицию и бойцов НГУ, стоящих в несколько шеренг. Впечатлений о силовиках высказывать не буду, просто отмечу, что они – другие, по большей своей части. То, что я лично читал в глазах их предшественников на Груше, Майдане, возле ЦУМа, когда была организована первая попытка штурма Майдана «возмущенными киевлянами», да и под тем самым Печерским судом, когда там судили старуху-колясочницу, здесь не читалось, его тут не было. Тогда особо в слух не говорилось, но читалось примерно следующее: «как только нам позволят, мы выбьем из вас всю дурь, вместе с мозгами». Были и другие отличия, но о них – в другой раз.



Больше интереса вызывала публика, курсирующая кругами и сбивающаяся в кучки. Удивительно, но это была калька того, что было во время суда Тимошенко. Тогда, Юлина фан-группа еще не вызывала аллергии, а проходя мимо, автор выбрасывал вверх руку с символом V, мол – победим. Знать бы тогда, во что эта массовка превратится спустя несколько недель – в жизни такого бы не делал.

В общем, Печерский суд – суд первой инстанции, тогда еще имени пани Отрош – председательши и мультимиллионерши, смывшейся в Крым, когда запахло жаренным. По слухам, она там сейчас возглавляет один из судов и продолжает вести жизнь светской львицы. Но даже одиозная Отрош не смогла тогда заставить своих судей принять в производство дело Тимошенко. Для этого с периферии был импортирован судья Киреев, который за смелость бесплатно получил жирную кормушку в самом зажравшемся суде первой инстанции общей юрисдикции по всей Украине. Если прямо понимать смысл выражения «встать на лопату», то это – о Печерском суде. Да, мы сознательно выносим суды хозяйственные, которые рубили бабло куда более крутое и сделать «занос» наличными не всегда было реально, ибо в руках столько денег просто невозможно  было принести.

Тем не менее, Юля получила свой приговор, на который была принесена апелляция адвокатом, который стал уже и не адвокатом, а «особой, приближенной к императору». По наивности, автор полагал, что все эти палатки и поклонники юлиной косы должны были переместиться на Соломенскую площадь, к апелляционному суду. Но ничего такого не произошло. Точно так, как и сегодня, автор проходил по расположению юлиной ударной бригады и по-доброму пояснил массовке о том, что надо сворачивать палатки и ехать к апелляционному суду, ибо туда привезут Тимошенко и там будет слушаться обжалование приговора. Была мысль, что на следующий день после приговора люди просто не сориентировались, что надо делать. Так вот, мерзкого вида страшенция, обвешанная символами с красным сердечком, послала меня таким трехэтажным матом, что на какое-то время был утрачен дар речи. В принципе, за такие послания следовало бы накатить лохудру хотя бы под зад коленом, но интеллигенция взяла верх, и пришлось пройти мимо.



Тогда и возникло подозрение, что это – неправильные пчелы и они делают неправильный мед. Со временем, события переместились в кассационную инстанцию на ул. Орлика, но палатки стояли как вкопанные на углу Хрещатика и Хмельницкого. Это уже стало похоже на цирк психически неуравновешенных людей, оторвавшихся от реальности, не понимающих смысла своего сидения в белых палатках именно в этом месте. Потом Юля уехала на Качановку, в Харьковскую область, а ударная группировка старух все сидела напротив ЦУМа. Тогда пришла мысль о том, что вот эти плакаты, висящие на Майдановской йолке «Юле  — волю», наверное, лишние.

2017-12-11_22-40-16

А потом – начался Майдан. Если кто помнит, сначала палаток было не много, и они стояли на самом Майдане, затем – стали уходить в сторону Прорезной и дальше. Второй раз старик закинул невод… В общем, черти дернули еще раз обратиться к публике, сидевшей в «наметах», перед судом. Я зашел туда с твердым намерением, что если диалог опять пойдет матом и посыланиями – зарядить в табло этому оратору, чтобы неповадно было. Короче говоря, я пояснил людям, что Майдан – дальше по Хрещатику и что там устанавливают палатки люди из разных областей Украины, из разных движений и партий, мол, надо бы перемещаться в том направлении. На этот раз мне культурно было рассказано о том, что они с Майданом не имеют ничего общего и что «у нас – своя свадьба, а у вас – своя».

Напомню, это было как раз то время, когда весь Киев тащил на Майдан еду, одежду, бытовые вещи. Когда в деревянных домиках под елкой принимали чай, чайники, сахар, а на их стенах были развешены плакаты, на которых киевляне оставляли телефоны для иногородних, где можно было помыться, постираться, отоспаться и поесть домашней пищи. Потом эти деревянные домики сгорели, во время штурма. Жаль, что вместе с домиками сгорели те плакаты и большая карта Украины. На ней люди отмечали города, из которых приехали на Майдан. Почти все города Донбасса были подчеркнуты. Также были подчеркнуты многие города Крыма. Это было тогда, когда бабушки тащили собственную купорку, сало и все, чем были богаты. В общем, каждый считал за честь либо принять участие в самих событиях, или хотя бы внести свою лепту в то, что мы теперь называем «Майдан Гідності». Но юлин палаточный городок не дал ничего. Даже когда отчаянно не хватало палаток, оттуда не переместилась ни одна палатка. Они так и продолжали имитировать протест. Кому и что они демонстрировали, уже было непонятно, да и неважно. В общем, они так и простояли все это время «своей свадьбой».

Поэтому, когда Беркут блокировал Майдан со стороны Бессарабки, оцепление стояло именно по обрезу ЦУМа, а юлины палатки остались в их тылу. Это было бы тактическим просчетом, ожидай они от этих палаточников подвоха. Но Беркут не считал их проблемой и не обращал внимания. В тот момент уже все встало на место окончательно и бесповоротно. Они были чужими изначально и остались чужими все время, пока длился Майдан.

Сегодня я увидел то же самое. Те же реакции, то же настроение и ту же упоротую толпу. В общем, уже понятно, что это, кто это и даже то, что они будут делать, и чего не станут делать никогда. Поэтому, когда рассмотрел «агитаторов», которые пытались разговорить полицейских, просто растолкал их и подошел к цепи полиции и достаточно громко сказал им, чтобы слышали: «Тримайтесь, все буде добре». Похоже на то, эта публика то ли не поняла, что это было, то ли не решилась как-то отреагировать. В общем, автор пошел своей дорогой, поставив жирный крест на этой публике. Все это напоминало вчерашний торт, который уже единожды съеден и переработан, но его снова сложили в форму торта и предлагают попробовать.

Была и вишенка на торте в виде недавней колясочницы. В этот раз она чуть не пустила слезу по бедному Карлсону, рассыпаясь в красноречии. Однако в 2008 году она также пускала слезу, но уже от смеха, когда ее друг и партнер Путин Владимир Владимирович, в подробностях рассказывал о том, как нынешний узник жевал галстук и сожалел о том, что камера не захватила его нижнюю часть тела. Тогда это казалось очень весело и остроумно, а теперь – вот оно как обернулось. Кстати, раз уже на то пошло. Автор специально прошелся по тем текстам, которые выходили за авторством самых знаменитых нынешних «борцов с коррупцией». Результаты поразительные. При Януковиче их коррупция не волновала совершенно. Из этого следует два вывода. Либо при Януковиче коррупции не было как явления, либо с «борцами» произошли какие-то необъяснимые метаморфозы.

В общем, любителям таких тортиков – приятного аппетита. От вида, звука и запаха этого цирка у видевших движение «Юле-волю», возникает стойкий рвотный рефлекс. Есть от чего.

Фото автора.

anti-colorados